Евразийство – это что такое в философии. Суть и основы идеологии. Историческая концепция евразийства.

Оноприенко Владимир Иванович, составитель.

Евразия — симфоническая личность — многообразие единого органического целого. Альтернативное понятие – единство множества.

Идеология евразийства зародилась в России приблизительно в начале двадцатых годов. С одной стороны, создатели теории не отличались нетерпимостью к коммунистической политике, но и особенной приверженности к большевикам тоже не испытывали, порицая принятую практику. Учение, разработанное в те годы, было направлено на объяснение самого факта наличия Советской страны, столь необычной, чуждой планете как с точки зрения экономики, так и по общественному устройству. Политики, философы, идеологи тех времен поставили перед собой задачу определения места державы на планете и формирования пути, который необходимо пройти.

Общая картина.

Период, когда закладывались основы евразийства, отличался ярко выраженной нестабильностью всей планеты. В западных странах царствовала буржуазия, в восточных все еще были колонии. Мыслители того времени пришли к выводу, что все державы буквально обречены. На фундаменте такой идеи было решено, что именно Советский Союз привнесет нашей цивилизации те новые веяния, которые помогут обновить всю цивилизацию. Базовые идеи, которые должны были улучшить жизнь на всей планете, не были социалистическими, коммунистическими, атеистическими, революционными, в то же время сформированы они были реальностью, окружавшей деятелей двадцатых годов прошлого века – советским бытом со всеми его характерными особенностями.

Евразийство России – одновременно и историческая концепция, и философское течение, и политическая доктрина. Корни ее лежат в славянофильстве, сильное влияние оказали идеи западничества. Надо сказать, впервые тезисы, потом воплощенные в этой теории, озвучены были задолго до становления Советов: еще в начале девятнадцатого столетия Карамзин писал в своих работах, что должно произойти возвышение расположенной меж западом и востоком страны, объединившей в себе черты всех соседей. Свою роль сыграли работы Данилевского, не раз высказывавшегося о враждебности к славянам европейских держав. Считается, что во многом развитие евразийства было предопределено постулатами Леонтьева, работавшего над теорией византизма. Впрочем, самый близкий источник – Ламанский, чьи идеи фактически представляют собой евразийство в наивысшей форме, лишенное внешнего влияния революционных передряг и власти Советов.

Зачем и почему?

Суть евразийства – не только в восстановлении «положенного» России по праву положения, но и новое прочтение исторических фактов, переосмысление уже произошедшего в истории нашей цивилизации. Горячие сторонники этой идеи призывали считать нашу державу вовсе не элементом Европы и даже не новой цивилизацией, развивающейся по стопам романо-германской. Идея заключалась в поиске истоков в Золотой Орде, Византии и других восточных державах, оказавших влияние на формирование нашей культуры. Словом, у всего славяно-европейского есть какие-то восточные начала, которые просто нужно увидеть. В такой логике Россия по умолчанию не может причисляться к Европе, поэтому проводить параллели между развитием нашей страны и, скажем, Франции, невозможно и даже нелепо.

Интерес все сильнее.

 Основатели евразийства смогли привлечь внимание к своим идеям лучшие умы элиты эмигрантов. Что удивительно, им на это потребовались рекордно короткие сроки. Уже в 1921 удалось издать первую книгу, посвященную идеям этого учения. Официально основателем течения признали Савицкого – географа, выдающегося политика, мыслителя. Под крылом идеи объединились Трубецкой, Карсавин, Вернадский, Франк, Бицилли ( Георгий Владимирович Вернадский (Джордж Вернадский) (20 августа 1887 — 12 июня 1973) — американский историк-евразиец, сын Владимира Вернадского, внук Ивана Вернадского. ).
 Силами сообщества издавалась периодика под наименованием «Евразийская хроника», а также выпустили несколько сборников. В настоящее время принято говорить о ранних течениях – это самое начало двадцатых годов, и более поздней волне интереса: общественность вернулась к теории евразийства в 1927 г. Поначалу была софийская стадия, а вот более поздний вариант отличался наличием сразу двух направлений: правые и левые. Впрочем, максимальную активность проявляли мыслители именно начального этапа, а к середине десятилетия движение начало постепенно разлагаться. Это было видно и по изменчивости концепций, и по организационной неразберихе.

Во многом свою роль сыграли постулаты Флоровского – одного из основателей теории, который со временем принципиально пересмотрел взгляды и оспорил свои же собственные выдвинутые ранее утверждения. Это не могло не сказаться на всем направлении в целом. В тот момент впервые конструкции идеи назвали опрометчивыми, не имеющими подтверждения, основанными в большей степени на эмоциях. Флоровский полностью ушел из движения уже в 1922 г. Несколько дольше идей течения придерживался Трубецкой: по его словам, направление полностью исчерпало себя в 1925 г., после чего лидер покинул свой пост, а его должность занял Карсавин.

Развитие событий.

 Второй этап политического учения евразийства начался после 1925 г. Именно идеи политики стали самодовлеющими, под влиянием этого учение в целом существенно видоизменилось, превратилось в идеологию. Как бы это ни казалось противоречивым продвигаемым идеям, но центр перебрался в Париж. Именно тут и стали издавать одноименную газету. Первый выпуск был сделан в 1928 г. По мнению многих, в текстах прослеживалось четкое большевистское влияние. Основная идея газеты, как говорят современные аналитики, была в налаживании добрососедских отношений с Советами. Казалось бы, пользуясь таким инструментом, можно дать другим нациям и державам понять, что представляет собой новая страна на карте мира. В издании давались теоретические обоснования большевистской власти. Как говорят многие, именно в тот момент политическое евразийство погибло окончательно. Идеология разложилась и была обречена на скорое забытье. В 1929 г. Карсавин, Трубецкой полностью отошли от дел и порвали все связи с остатками движения.

Программные постулаты.

Таковые преимущественно были сформулированы Трубецким, который очень ответственно подошел к созданию, четкому очерчиванию идей евразийства. Основные элементы: создание уникальной культурной концепции; критика западной культуры; обоснование идеализма, исходя из постулатов православия; осмысление геоэтники России; утверждение уникальности путей развития Евразии; идеократичность государства.

Культурная концепция.

 Эта идея евразийства основана на общефилософском, историософском базисах. Наши современники описывают теорию в целом как органическую, то есть полноценное философское направление. Из постулатов софистского периода следует, что ключевой ошибкой мыслителей западных европейских держав было предпочтение в пользу индивидуализма. При этом в Европе, как утверждал, в частности, Карсавин, вовсе нет духа общинности. Философия западных держав вращается вокруг индивидуального, уникального «Я», игнорируя сверхиндивидуальный дух, душу народа, страны.

 Западное мышление, как следует из концепции евразийства, распознает державу как скопление индивидов, точно так же оценивает и семью, и любые иные формирования в социуме.

Евразийство признает ошибкой такую интерпретацию общественных групп, противоречит идее в корне. Как народ, так и иные скопления, сформированные на основании социальных, культурных факторов, представляют собой полноценные организмы.

Формулируя концепцию евразийства, Карсавин многое строит на противопоставлении общепринятым европейскими мыслителями тезисам. По большому счету русский философ в принципе отрицает существование индивидуального «Я». Реальность, действительность, которая окружает нас, как следует из теорий Карсавина, просто не может иметь форму индивидуальной личности, сознания. Подобная идея, которой придерживаются индивидуалисты, является в корне своей ошибочной. Личность существует исключительно социальная, а индивидуальная – это одно из ее явлений и не более того.

В то же время современное евразийство не отрицает, что для существования социальной личности необходимо присутствие отдельных индивидуумов, при этом объект этот – воля, сознание, актуализированные через отдельных людей. Фактически у социальной личности нет степени присутствия в реальности, как у отдельных представителей нашего общества. Но в русской философии двадцатых годов этот момент оказался выпавшим из внимания мыслителей.

О социальных личностях.

 Евразийство в философии – это идея, которая предполагает выделять соцличности всегда, когда возникает некоторая группа людей, объединенных на базе какого-либо фактора: работы, обмена. В таком случае принято говорить о краткой соцличности. Кроме нее существуют также долговечные. К их числу можно отнести человечество в целом, отдельные страны, народности.

Доказывая свои постулаты, Карсавин апеллирует к следующим фактам: для людей свойственны одинаковые логические принципы мышления. Следовательно, можно говорить об абсолютном, непреходящем значении логики, которое выражено в каждом отдельном человеке. Это, в свою очередь, позволяет предположить, что само человечество мыслит именно так, просто выражение это происходит через индивидуализированные формы – отдельных людей. Именно это – и есть евразийство в философии в период своего активного роста и развития.

Велик и многочисленен.

 Один из основных терминов евразийства – это симфоническая личность. Он предполагает многообразие единого органического целого. Альтернативное понятие – единство множества. В любом случае для такого термина трактовка предполагает, что есть множество, единство, и друг без друга они существовать просто не могут. По мнению придерживающихся евразийства, индивидуум – фикция, вымысел, по крайней мере именно в том понимании, которое общепринято в философских течениях. Человек в понимании евразийства – это объект, который может несколько специфически выражать сверхиндивидуальную волю. Одновременно с этим он имеет сознание, но также являющееся элементом сверхиндивидуального и просто выражаемое через его возможности и качества. А вот рационный европейский подход, в рамках которого индивидуальность признается как отделимость от прочих и замкнутость в себе, для евразийства – совершенно неприемлемое и некорректное, ложное высказывание. То есть у нас нет индивидуальной личности?

На самом деле, евразийство – это не теория, которая вовсе лишает человека личности и индивидуальности, как могло бы показаться на первый взгляд. Трактовать постулат нужно следующим образом: личность устанавливается только при соотнесении ее с обществом (классом, народом).

Всякое социальное образование – сборная симфоническая личность, которая включена в сложную иерархическую структуру. Чем выше уровень сборности, тем выше и положение в иерархии. Сборные личности тесно связаны друг с другом, причем процесс этот обусловлен особенностями культуры – инструмента объективации. В то же время процесс культуры реализуем лишь при наличии генетической связи с поколениями, жившими ранее, а также внутри существующих в настоящее время. Когда культуру начинают рассматривать как столь сложное образование, становится очевидно, что есть разные периоды и этапы развития внутри закрытого культурного цикла. Они обособлены от постоянного ряда эволюции.

Православие и философия двадцатых годов.

Придерживавшиеся евразийства мыслители считали, что формирование национальной культуры возможно только при наличии к тому религиозных предпосылок.

Евразийство требовало совершенствовать религию и себя самих, дабы объединиться в божественном царстве. За счет возможностей православия удалось синтезировать несколько течений с отличной идеологией – и не все они включены в рамки единой культуры, но также пребывают вне ее границ. Язычество, как утверждали придерживавшиеся евразийства, также потенциально является православной религией, поскольку язычники Средней Азии, России, перенимая опыт других стран, создали уникальное течение, оптимальную форму верования, сильно отличающуюся от принятой в Европе и родственную проживающим на территории нашей державы.

Евразийцы были твердо уверены, что православие нашей страны во многом близко религиям Востока и имеет с ними значительно больше сходного, нежели с европейскими верованиями. Не все так очевидно Бердяев в своих изречения указал (и более чем разумно) на очевидное противоречие, которым привлекала внимание идея евразийства: православие, как твердо утверждали последователи философии, являлось центром русской, а вместе с тем – всей евразийской культуры. А в нее, как известно, входит не только православие, но и буддизм, мусульманство, язычество и другие направления. Факт эмпирический, отрицать его было просто невозможно, поэтому последователи евразийства назвали православие единственной подлинной религиозной ветвью вселенского масштаба, непогрешимой, истинной. Все, что выходило за пределы, по их мнению, было язычеством, расколом, ересью. В то же время внимание обращали на то, что принятая религия от иноверцев не отворачивается, хотя и стремится к становлению нашего мира как православного по своей сути.

Одной из серьезных проблем, как утверждали последователи евразийства, было обилие так называемой христианской ереси, то есть людей, вполне сознательно стремящихся к расколу. Это и латинство, и просвещение. Евразийство сюда же причисляло коммунизм, либерализм.

История России и евразийство.

 Основная идея рассматриваемого учения заключалась в представлении нашей державы как срединного материка, равного Азии, Европе по своей значимости и являющегося частью Старого Света. Такое утверждение требовало понимать Россию как совершенно особенную страну, занимающую уникальное положение в истории цивилизации, а значит, государство призвано было сыграть свою роль для всего мира.

Исключительность России не была новинкой к моменту, когда на сцену вышли приверженцы евразийства. Славянофилы девятнадцатого столетия также активно продвигали такие утверждения. Впрочем, евразийцы, хотя и не оспаривали справедливость всех без исключения утверждений предшественников, со многими все же конфликтовали. Для последователей евразийства было важно отделиться от славянофилов, и для этого в первую очередь внимание акцентировали на следующем заявлении: русские – это не только лишь славяне, недопустимо так ограничивать национальность.

Славянство и евразийство.

Савицкий, один из главных авторов тезисов, связанных с национальным определением, обращал внимание, что славянство – слишком слабый, недостаточно показательный термин, поэтому он просто не позволяет осознать все своеобразие культурного богатства России. Чехи, поляки – это западная культура, для которой Россия – это еще и византизм.

В то же время Россия – это европейские элементы, азиатские, азийские. Нельзя отрицать, что во многом современная национальность сформировалась под влиянием финно-угорских племен, тюрков, которые проживали поблизости от восточных славян долгие времена. Наличие составляющих, обусловленных таким соседством, – одна из самых сильных особенностей культуры России, сложившейся в настоящий момент.

Национальный субстрат державы сформирован совокупностью проживающих в границах страны народностей. Евразийская нация, как отмечается приверженцами евразийства, объединена и местом развития, и самопознанием. Подобные постулаты позволили успешно отгородиться от западников, славянофилов, придав своему учению индивидуальность, уникальность.

Георгию Владимировичу Вернадскому (наряду с географом и историком П.Н. Савицким) принадлежит заслуга в обосновании собственно исторической концепции евразийства. Свои идеи он изложил в работах «Начертание русской истории» (1927), «Опыт истории Евразии с шестого века  до настоящего времени» (1934), «Звенья русской культуры» (1938), вышедших на русском языке, а также в целом ряде исследований, опубликованных на английском языке в США. Исповедуемая им концепция легла в основу и самого масштабного труда Г.В. Вернадского — пятитомной «Истории России».

В основу своей концепции Вернадский Георгий Владимирович положил взаимодействие природных и социальных факторов в ходе русской истории. Своеобразие национального развития русского народа, по его мнению, обуславливалось двумя комплексами причин: внешним влиянием на общество природно-географических факторов и внутренним саморазвитием социального организма.

Центральное место в концепции Вернадского занял тезис об определяющем влияния «месторазвития» на исторические особенности всех общественных институтов (под «месторазвитием» человеческих обществ он понимает «определенную географическую среду, которая налагает печать своих особенностей на человеческие общежития, развивающиеся в этой среде».

Под названием Евразии следует понимать не совокупность Европы и Азии, но именно Срединный материк. Этот мир, в представлении Вернадского, должен быть отделяем как от Европы, так и от Азии. И история России, считает он, должна быть рассмотрена в свете истории Евразии, ибо только под этим углом зрения может быть должным образом понятно все своеобразие русского исторического процесса.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll to Top