Фундаментальное образование целесообразно рассматривать как знаниевую основу жизнедеятельности современного человека.
Фундаментальное знание позволяет привести к общему знаменателю различные многочисленные частные научные направления, адекватно оценивать их научно-практические возможности вне зависимости от качественного направления практической деятельности. устойчивости и не может анализироваться с позиций традиционной фундаментальной науки.
Современное мироустройство не отвечает принципам устойчивости и без опоры на фундаментальное знание нет оснований надеяться на выход из системного кризиса, в котором находится человечество (в значительной мере по своей вине).
Фундаментальное знание рассматривается нами как основа для любого вида научно-практической деятельности и позволяет привести к общему знаменателю различные многочисленные частные научные направления, адекватно оценивать их научно-практические возможности вне зависимости от качественного направления практической деятельности. устойчивости и не может анализироваться с позиций традиционной фундаментальной науки.
В таком же ключе можно поставить еще более грандиозную задачу: попытаться найти и формализовать фундаментальные основы всего сущего, а не только вещества, включая в перечень социальных процессов, устойчивое развитие, фундаментальные основы всех наук.
Известно, что такая задача была частично сформулирована и частично решена выдающимися представителями нашего времени: А. Богдановым и Людвигом фон Берталанфи, которых считают основателями теории систем. Именно они в своих работах претендовали на всеобщую фундаментальность и универсальность.
Однако она (эта задача) осталась частично решенной потому, что существующего математического аппарата формализации в принципе не хватает для решения такого рода системных задач.
К такому же выводу пришла современная наука об управлении – кибернетика, благодаря теореме Эшби. После столетних усилий по преодолению этих трудностей был сделан очень важный методологический вывод «Методы описания систем сами должны быть системными»⃰
Эти задачи, в частности, решаются с позиций фундаментальной методологии и более универсального системного подхода – теории Гиперкомплексных Динамических Систем, базирующейся на инвариантном моделировании (системные методы третьего поколения) акад. МАФО Малюты А.Н.
Важнейшей составляющей достижения целей на основе современных достижений науки является обеспечение междисциплинарного подхода на поставленные задачи, что при наличии методологического фундамента достигается коллегиальными усилиями.
Примеры неэффективных подходов.
А. Общие (международные, государственные) стратегии
- Концепция устойчивого развития
Под устойчивостью мы понимаем способность системы возвращаться на заданную траекторию развития при внешних и внутренних (отклоняющихся) воздействиях на систему, в том числе и в условиях кризиса.
Такой методологический подход особенно эффективен в условиях реальной практики, так как позволяет управлять процессами развития и гарантирует получение требуемого деятельностного результата.
Концепция прав человека и др.
Подходы к реализации социальной практики требуют оценки с позиции методологического обоснования
Современная проблематика развития общества как института человеческой жизнедеятельности крайне остра и характеризуется рядом особенностей, в том числе методологического характера.
Как отмечено нами в исследовании: “АКТУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ СОВРЕМЕННЫМ ОБЩЕСТВОМ”: Если исходить из задачи объективного исследования социальных процессов и явлений, то следует также отметить, что социум состоит из разнокачественных объектов (человек, группа, организация, общества и т.д.), образованных различными совокупностями людей (от группы до населения Земли в целом). Описание и изучение социума затруднено тем, что он изучается теми же людьми, из которых организован. Иначе говоря, объект исследования и средство исследования – одни и те же, что делает практически невозможным убедительно утверждать об объективности и правомерности тех или иных выводов, позиций и заключений. А это в свою очередь приводит к тому, что подобные изложения чаще всего представляют собой эклектический набор мнений различных социальных и политических авторитетов, чьи заявления в большинстве случаев носят ситуационно- конъюнктурный характер. В то же время не ставится проблема методологического соответствия, последствия применения неадекватных методов не анализируются, а попытки обратить на это внимание научной общественностью не учитываются.
Вместе с тем следует отметить, что методологическая обеспеченность соразмерна с управленческим процессом: метод опосредованно управляет процессом исследования и в значительной мере предопределяет содержание конечных результатов и выводов. Из кибернетики известно (теорема Эшби), что эффективное управление возможно тогда и только тогда, когда уровень системной сложности управляющего субъекта выше уровня сложности управляемого объекта. В том же соотношении должны находиться применяемый метод и исследуемый с его помощью объект. В противном случае говорить об обоснованности применяемых результатов и их достоверности (при всей логической строгости рассуждений) не представляется возможным. И, тем более опасным становится практическое использование таких неадекватных результатов, негативные последствия которых просто не будут адекватно пониматься и интерпретироваться.
С учетом современного кризиса, отмеченного, в частности в Давосе, Римским клубом, появления новых цивилизационных феноменов («общества знаний», «сетевые общества», “знаниевая экономика”) и др. становится сверх актуальной проблема адекватности методологии изучения, обоснования и прогнозирования общественных процессов и явлений на основе научного подхода.
Примером неадекватного использования знаний социального уровня являются современные политтехнологии. Материал, который в них излагается наиболее часто носит не объективно-научный характер, а конъюнктурно-претенциозный, направленный на достижение собственных (личных, групповых, корпоративных и т.д.) целей, зачастую завуалированных красивыми фразами об общественном благе. И если руководствоваться подобными материалами, то невольно втягиваешься в незримое (а порой и осознанно-целенаправленное) противостояние и соперничество вместо объективного видения социальной проблематики и поиска реального решения насущных проблемам общественного бытия. При этом, если подобная практика длится достаточно долго, то это приводит к накоплению противоречий, которые при достижении ими критической массы, заканчиваются общественным взрывом и другими потрясениями, с присущими им разрушительными действиями.
Однако приведенный пример, связанный с политтехнологиями, может иметь и конструктивный характер, если перенести акценты в них с личностно-конъюнктурных позиций на обоснование необходимости технологического характера используемых методов и подходов, направленных на исследование социальной проблематики и решение практических задач важных для социального бытия.
Технологический характер (если таковой будет) тесно связан с ответами на вопрос: “Что делать и как делать?”, являющимися самыми важными и определяющими в любой социальной практике. Такое понимание в действительности требует решения задач, связанных с деятельностной проблематикой. Причем, подобные решения должны носить универсальный характер (вне зависимости от качественного разнообразия выполняемой деятельности) и в тоже время быть технологически приемлемыми для решения частных конкретных задач.